(Откр. 7:9-17)
Виденье было в ссылке Иоанну,
Спасённых в небе видел он людей.
Они хвалили Бога непрестанно,
Что спас чрез Агнца от земных скорбей.
То множество людей перед престолом
Едва ли можно было перечесть.
Вот ветви пальм в руках. Они же хором
Воспели громко Богу славу, честь.
В почтеньи ангелы и старцы пали,
К подножью низко лица прислонив,
И много раз хваленья повторяли
Тому, Кто мёртвых к жизни воскресил.
То были те, что скорби испытали,
У них одежды чисты до бела.
Теперь они в виду престола стали
Служить Христу, чья Кровь от тьмы спасла.
И день, и ночь в чудесном храме неба
В общеньи с Богом будут вечно жить,
Воды не станут жаждать или хлеба,
И солнца зной не будет их палить.
Сидящий в славе Агнец на престоле
Их будет всех к живой воде водить,
На славном злачном, свежем неба поле
Обильно паству пажитью кормить.
Спеши туда войти в тот край чудесный.
Любя, Господь сотрёт слезу с очей.
Там Божий свет и Новый мир небесный,
Не будет счёта там ни лет, ни дней.
Иди скорей!
Ионий Гедеревич ,
Salem, USA
Поднимаю в небо взоры,
Где сияет красота;
Голубые там просторы,
Там живёт моя мечта.
Для души там дом готовый;
Путь закончится земной,
И войду я в мир тот новый,
В мир чудесный и святой.
Прочитано 10431 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Понравилось. Дай Бог, нам всем оказаться в вечности рядом с Господом, и быть водимыми к водам реки живой. Комментарий автора: Доброе желание. Благословений Вам, Марина!
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
